Работа за чай, СПИД, однополая любовь: Чем живет женская зона

Работа за чай, СПИД, однополая любовь: Чем живет женская зона

112.ua

Вместо модных нарядов они одевают бушлат, а на голову – пуховый платок! Спят на нарах — это приваренные к полу железные лежаки. И каждый день работают за копейки. Наши журналисты посетили несколько женских колоний. Мы покажем, почему рабынь держат в невыносимых условиях, и кто наживается на рабском труде осужденных

Путь в тюрьму начинается с СИЗО. Женщин держат в отдельных корпусах. Харьков. Через местный изолятор ежегодно проходят тысячи арестантов. Кто-то транзитом, когда по этапу перевозят из одной тюрьмы в другую, а есть такие, что годами ждут на судебный приговор. Их называют постояльцы.

В Харьковском СИЗО сейчас находятся более двухсот женщин.

Длинный тюремный коридор, тусклый свет. За нарушение режима женщин также бросают в карцер. Условия на яме не лучше, чем у мужчин. Крошечная комнатка с высоким потолком. Табурет приварен к полу. Прогулки или даже книги запрещены.

В одной из камер – арестантка с маленьким ребенком. Женщина родила уже в неволе. Кто сидит с детьми, то держат отдельно. Камера похожа на квартиру. Даже готовить на электрической плитке можно.

Паренек с пеленок знаком с тюремным бытом. Весь день в камере, на улицу разрешают выходить только на 2 часа. Когда мальчику исполнится три года, его от матери заберут. И отдадут под опеку родственникам или в детский дом.

В других камерах, или как их называют здешние, домах – типичная тюремная атмосфера. Бетонный пол, двухэтажные железные нары, сигаретный душок. Старенький телевизор – богатство невольниц. Пенсионерки, молодежь, и даже иностранки уживаются вместе. Катя – тюремная знаменитость. Она выглядит максимум на 40, а на самом деле ей 70! В узкоглазой бабы Кати серьезная статья. Обвиняют в организации незаконной перевозки вьетнамцев через границу.

Новости по теме

После приговора суда женщины отправляются в учреждения отбывания наказаний. Места со своеобразной субкультурой.

В Украине 11 колоний для женщин. В общем примерно 1,5 тысячи невольниц. Тех, которые ранее не были осуждены, называют первоклашками, рецидивисты на жаргоне – бывалые. В мужских колониях есть блатные, у женщин есть свой аналог. Жучка.

* * *

Исправительная колония № 65 в Полтавской области. Одна из крупнейших в Украине. Здесь отбывает наказание три сотни женщин. Большинство – рецидивисты.

Это от внешнего мира тюрьму отделяет стена и колючая проволока, а изнутри тюрьма скорее на рабочий городок смахивает. Здесь огромные швейные цеха. Выпускают матрасы, постельное белье и униформу для военных. Осужденные шьют даже медицинскую одежду. 

112.ua

В кладовых стратегический запас медицинских масок. Более ста пятьдесят тысяч. Когда вы будете покупать в аптеке маску – знайте: он скорее всего из колонии.

Покорные рабы – это дешевая рабочая сила. Зарабатывают они примерно по 150 гривен в месяц. Деньги на руки не выдают, а переводят на специальный счет. Тратить гривны можно только в местном магазине. Обувь женская 35 гривен, каблук есть. Трусы стоят 23 гривны.

Однако больше чем деньги здесь котируется условно-досрочное освобождение. Поэтому и работают покорно за хорошее поведение. А кому-то за работой время быстрее бежит.

Ольга второй раз сидит за убийство. Ей дали 14 лет. Как и многие из здешних, считает себя невиновной. Целыми днями она вышивает рубашки. Бирок на одежде, изготовленной в колонии, нет. Хотя, согласно закону, на всей продукции должен быть указан не только город, где расположена колония, но и написано, что сделан товар руками осужденных.

От работы освобождены только пенсионеры. Таких здесь несколько десятков. Им выплачивают только половину пенсии, остальные, согласно закону, высчитывает колония на собственные нужды. Весь свой день они проводят в бараках перед телевизором. В тюрьме бабушек называют «карательный отряд».

112.ua

Новости по теме

Живут здесь в огромных комнатах, где помещается с десяток человек. Вместо нар – обычные кровати. А осужденным даже разрешено пользоваться косметикой.

Эта колония на фоне других – образцово-показательная. Сюда мечтают попасть едва ли не все осужденные. В других тюрьмах тюремная жизнь имеет совершенно другие реалии.

* * *

Среди осужденных эта тюрьма имеет плохую славу. И они готовы давать взятки, лишь бы не попасть сюда. Потому что здесь едва ли не худшие условия и надо вкалывать на подпольных производствах. Это 44 женская колония в Чернигове.

Впечатление, как будто попадаешь во времена Советского Союза. Вокруг все серое, женщины закутаны в фуфайки и пуховые платки. Косметика и чистое белье здесь – невероятная роскошь.

Это единственная колония в Украине, где администрация запретила женщинам пользоваться пододеяльником. Хотя это незаконно.

Периодически женщины переживают так называемый шмон – в переводе на доступный язык это: проверка и полный осмотр. Процедура довольно унизительная. «Два оперативника с пищалкой, ставят нас на растяжку, раздевают при всех, и я должна приседать, они там заглядывают», — говорит одна из осужденных. В потаенных местах человеческого тела ищут наркотики и телефоны. «Нас еще водят на женское кресло, там тоже обзор. Унизительно. Потом еще голой при всех контроллерах обыскивают», — добавляет осужденная.

Согласно закону, делать подобные обзоры могут только медики. Но за колючей проволокой своя реальность. Бытовые условия тоже далеки от идеала. Горячая вода – дефицит. Банный день – раз в неделю. Туалет на жаргоне называют – дючка.

В тюремную столовую даже страшно заходить, не то что есть. На стенах сырость, обваливается штукатурка.

Пайка хлеба, кусочек рыбы и сверху опять хлеб. Такую еду здесь называют тюремный гамбургер. Запивают чаем из пластикового ведерка из-под майонеза.

112.ua

Посреди столовой прямо в полу – помойная яма. Туда сбрасывают баланду. И добро не пропадает. Потом ее вывозят свиньям.

Эта колония рассчитана на 900 человек, но сейчас здесь находится лишь 200. И это значит, что работать надо за четверых.

И администрация упорно не хотела пропускать журналистов на промзону. Этот цех называют – пушилка. Специальные машины измельчают разный хлам в пыль. Орудия труда как в первобытном строе.

Окурки, секонд-хенд – все это измельчают и набивают в матрасы. Директор производства признается – покупателей хоть отбавляй. Вся Украина не догадывается, на каких лохмотьях спит. За день могут набить до 200 матрасов.

На одном изделии колония зарабатывает 200 гривен, если матрасов 200, то за день будет – 40 тысяч! Осужденные же получают копейки.

Следующий тюремный бизнес, может, не столь доходный, но вы точно этим пользуетесь и это может нести угрозу вашей жизни.

Директор производства выкручивается как может. Наши журналисты разоблачили схему, как в тюрьмах по всей стране больные СПИДОМ и туберкулезом осужденные расфасовывают пищевые продукты.

Знайте, фактически весь лавровый лист, который вы покупаете в супермаркете или магазине, что бы не было написано на этикетке – на самом деле – «мейд ин зона».

Однако черниговские тюремщики пошли еще дальше. Здешняя лаврушка идет на экспорт в Евросоюз.

«Если есть этикетка, на которой указано несколько языков разных стран, значит заказывали с перспективой, что в эти страны оно будет точно экспортироваться. Это международная контрабанда», — говорит адвокат Иван Либерман.

В цехах почти тонна специй, которые еще нужно расфасовать. И более 300 тысяч уже готовых упаковок.

На стенах хозяйничает грибок. На полу среди грязи лежит товар. И самое страшное, что на производстве работают больные люди.

Одна из ВИЧ-инфицированных женщин убеждает, недавно порезала себе вены прямо на производстве. Осужденные таким образом выражают протест. На рабочем месте валяются бутылочки из терапии от СПИДА. Больные туберкулезом также без работы не сидят.

Инна, наши журналисты отыскали ее в тубдиспансере. А еще недавно она с открытой формой туберкулеза фасовала продукты питания в черниговской колонии.

Одной лаврушкой работа не ограничивалась. Фасовали также горчицу. Продавать такие продукты, а тем более употреблять – опасно. Злосчастные бактерии могут подхватить покупатели, предостерегают медики.

Администрация выкручивается как может, уверяет это легальное производство. Мол, имеют договоры с торговыми марками. А деньги дороже, чем здоровье людей.

Но журналистам никаких документов так и не показали. Мы вызвали полицию и прокуратуру. Правоохранители открыли производство по статье «нарушение законодательства о труде». Потому что осужденные работали даром.

Наказание за это преступление – мизерный штраф.

* * *

Качановская колония в Харькове. Та самая, где отбывала наказание Юлия Тимошенко.

Это единственная в стране тюрьма, где содержат пожизненно заключенных женщин – на жаргоне – пежешниц.

И экскурсию тюрьмой наши журналисты начали с промзоны.

Здесь шьют фактически все: от детской одежды до военной формы и бронежилетов.

Более двухсот швей приносят немалый доход. Постельное белье, одеяла, подушки. Вы и не догадываетесь, что самые известные торговые марки родом из харьковской тюрьмы.

Колония имеет заключенные договора с торговыми марками. И это производство официально приносит колонии немалый доход. За год получается почти семь с половиной миллионов гривен.

112.ua

Пожизненно заключенные тоже работают, но изолированно от других. Они кроят и сшивают наматрасники.

Все они сидят за убийства. Истории как под копирку. Муж пьяниця, распускал руки и однажды она не выдержала. Алкоголь добавил смелости схватить нож. Так было и с Валентиной.

Секция, где держат пожизненниц, больше напоминает общежитие. Единственное различие – на улицу нельзя выходить, когда вздумается.

Опрятные комнаты, застеленные кровати, и телевизор.

Наташа молча вяжет носки детям-сиротам. Спицы запрещены, вместо них ампулки из-под ручек. Своих двух детей женщина утопила в колодце.

За убийство двух мужчин сидит Марина. Дома были гости, выпивали, двое мужчин набросились на ее сожителя. А дальше в памяти Марины – провал. Когда Марина пришла в себя – увидела свои окровавленные руки и два трупа.

Мужчина, ради которого она бросилась в бой, ее бросил.

По состоянию на начало 2018 года в Украине 21 женщина отбывала наказание пожизненно. Из них 18 раньше за решеткой никогда не сидели.

Осенью 2016-го нардепы рассматривали законопроект, который мог отменить пожизненное заключение для женщин. Но голосование провалилось.

Через двадцать лет отсидки каждая из таких заключенных имеет право просить президента о помиловании. Это пока единственный способ увидеть желанную волю. За все годы независимости в Украине помиловали лишь одну пожизненно заключенную женщину – Любовь Кушинскую. Она вышла на свободу в апреле 2018-го. В целом за решеткой Кушинская провела почти 28 лет.

* * *

За массивными воротами на территории тюрьмы есть изолированный отдел. Заходить туда смертельно опасно. Это збаражская колония возле Тернополя. Единственная в Украине, где лечат туберкулез у женщин. Это очень распространенная в тюрьмах болезнь. Сейчас здесь 120 пациентов. Минимум полгода, а именно столько длится курс, им запрещено выходить за эти стены.

В отделениях прохладно, столбик термометра с трудом дополз до 13-ти градусов.

Чтобы посмотреть, в каких условиях лежат тяжелобольные, журналисты одевают на себя защитные маски.

Войдя сюда без респиратора, можно с легкостью подхватить туберкулез. В этой палате лежат больные на открытую форму. Ирине – 31. Получила 5 лет за кражу продуктов из супермаркета. Болячку подхватила еще на свободе, но в диспансер ее перевели лишь несколько месяцев назад. А до того сначала в СИЗО, а потом в Днепровской тюрьме она почти год дышала на других арестантов.

На тубнарах – так на жаргоне называют больницу – все кровати заняты. Наряду с туберкулезниками, в соседних секциях держат обычных осужденных. Вот они выстроились в столовую. Наши репортеры тоже идут посмотреть, чем кормят заключенных. К трапезе приглашаем и начальника. Сомневаться ему по статусу не положено. Поэтому вынужден брать поднос.

Осужденные замерли – еще не было такого, чтобы руководство с ними за одним столом сидело.

Заставить себя съесть хоть что-то нашей журналистке очень трудно. А начальник подает пример. Такого представления женщины еще не видели.

112.ua

После обеда женщины отправляются на производство. Здесь, как и повсюду, шьют одежду. Платят мизер.

На складах мы отыскали множество рулонов ткани. Администрация выкручивается: это заказчик забыл забрать.

А еще, рассказали осужденные, руководство колонии обманывает заказчиков – списывают ткань и продают налево.

А это еще одно сомнительное производство. В промерзшем цеху крутят похоронные цветы. За день каждая работница должна собрать полторы тысячи цветочков. За одну штуку платят полкопейки.

* * *

Днепропетровская область, город Покров. Исправительный центр № 79. И нашей съемочной группе здесь не рады. Внутрь не пускают.

Согласно закону, помощники народных депутатов могут в любое время вместе с журналистами попасть на территорию колонии. Но здесь руководство колонии на проходной поставило часового.

О нарушении пришлось сообщать в приемную заместителя министра юстиции Дениса Чернышева.

Двери колонии моментально распахнулись.

В Покровском исправительном центре отбывают наказание женщины. Их здесь 70. И столько же часовых.

Это колония с самыми легкими условиями содержания. Здесь сидят осужденные за мелкие преступления.

УДО – это условно-досрочное освобождение. Быстрее можно выйти за хорошее поведение. А точнее – свободу надо заработать. В исправительном центре есть огромный швейный цех.

Согласно закону, осужденные могут работать только по желанию и за деньги. Но в здешней тюрьме свои правила. Хочешь выйти по УДО – работай. И бесплатно.

«Я здесь сижу уже 11 месяцев, и мне никто не заплатил ни копейки», — жалуется осужденная Наталья Кучерова.

112.ua

Даже больше, оказывается, что невольницы, которые работают на производстве колонии, еще должны доплачивать.

Самая большая должница – Марина Постовитюк. Она уже два года безвозмездно пашет на швейке. «Никакой зарплаты за два года не получала, но есть задолженность 16,5 тысяч», — говорит она.

Вместо денег администрация осужденным иногда сигареты и чай подбрасывает. «Зарплата — утром 2 сигареты, вечером 2 сигареты и стакан чая. За переработку дали по 5 прокладок и по 5 кусков печенья», — добавляет осужденная.

И оказывается, что батрачить даром в швейном цехе — это еще не самое худшее. Ежедневно 30 осужденных отправляют работать на «горячку». Так называют карьер Никопольского завода ферросплавов.

Этот поезд рабыни называют «рейс». С верхушки карьера из цистерн выливаются тонны раскаленной стали. «Сплав с температурой 1200 градусов они выливают, а мы внизу бьем это. Там горячо, у нас тапочки плавятся. Оранжевая жижа стекает к нам, ну, может, за 30 метров», — говорит осужденная Вера Бохонко.

112.ua

Затем застывшие глыбы осужденные женщины разбивают вручную.

Каждый день Вера Бохонко бьет огромным молотом по камням. Ее работа не всем мужчинам под силу. «Кувалда весит 10 килограмм. Ночью руки крутит так, что невыносимо. Мы берем мазь и мажем, чтобы не крутило», — добавляет осужденная.

За день Вера должна набить аж 10 т глыб. Наталья и Мария на карьере работают «носильщиками». Они складывают измельченный сплав. Огромные глыбы женщины носят в руках. Камень может весить и 30 килограммов.

«Девушки носят камни, и у них от этого шрамы всякие, раны на ногах, на руках», — говорит Вера Бохонко.

Ежедневно каждая бригада должна выполнить выработки.

«Нас 13 человек, значит, должно быть 13 ковшей. В ковше около тонны. То есть до тонны каждая женщина должна выполнить норму», — говорит осужденная Мария Еременко.

За невыполнение плана светит карцер. «В ДИЗО была 7 суток. За то, что ношу маленькие камни. Кто-то доложил начальнику колонии, а он выписал нарушение режима», — говорит осужденная Анастасия Серова.

Вкалывают в карьере без выходных, с утра до заката. Даже для больных поблажек нет.

На бумаге невольницам зарплату начисляют, но на руки никто не получил ни копейки. Как и в швейном цехе, здесь все должны тюрьме. «Не знаю… я, например, расписалась за 1400 с копейками и ничего не получила на самом деле. Еще и 7295 грн у меня минус», — говорит Вера Бохонко.

Всю зарплату осужденных колония оставляет себе. С невольниц высчитывают деньги за коммунальные услуги и еду.

Завтрак и ужин высчитывают по 800 грн в месяц. Отказаться от пищи осужденные не могут.

Все эти женщины оказались за решеткой за не слишком серьезные преступления. И теперь они в настоящем рабстве, где вынуждены безвозмездно вкалывать. Невольницы сами признаются, что после такого исправительного центра на свободу они выйдут озлобленными зечками.

«Здесь более агрессивным становишься, хочется просто той кувалдой дать кому-то из них по голове. Можно сесть и срок заработать еще больше. Нас просто провоцируют. Вообще дурдом», — признается Вера Бохонко.

Уже в Киеве о выявленных в Покровском исправительном центре нарушениях мы рассказали заместителю министра юстиции Денису Чернышову. Но куратор пенитенциарной системы ответил, что бороться со злоупотреблениями – это работа прокуроров.

«Пусть компетентные органы это проверят, мы, как всегда, никого не покрываем, если виновны — люди будут привлечены, если невиновны — что об этом говорить», — поясняет Чернышов.

112.ua

А чтобы действительно виновных привлекли к ответственности, о всех фактах злоупотреблений в исправительном центре мы сообщили в Генеральную прокуратуру. После нашего обращения представители Генпрокуратуры поехали в Днепропетровскую область.

Правоохранители подтвердили: заключенные работали, словно рабы, никакого трудового договора не было.

«Никаких трудовых договоров, я это констатирую, и нам начальник учреждения это подтвердил. И я обязал его написать на себя объяснение, и он четко указал, что в отношении каждого, кто работает на заводе, трудовых договоров нет», — говорит прокурор ГПУ Руслан Яцкевич.

Дальше больше. Ферросплавный завод зарплату осужденным начисляет, но к невольницам деньги не доходят.

«Ну, такое я первый раз вижу… Так, чтобы такие отчисления… и такую бухгалтерию «в кавычках» я первый раз вижу. Ферросплавный завод перечислял на каждую из этих 30 осужденных более 7 тысяч гривен в месяц, а после всех отчислений они должны были 2, 3, 7 тысяч гривен каждая», — признается прокурор ГПУ Михаил Кандыба.

Руслан Яцкевич добавляет, что, мало того, прокуроры узнали, что начальник учреждения хотел уже после отбытия срока наказания из бывших узников взыскивать средства.

По выявленным фактам Генпрокуратура возбудила два уголовных производства: о грубом нарушении законодательства о труде (за это светит лишь штраф) и о торговле людьми (это преступление предусматривает от 3 до 8 лет заключения).

Между тем невольницам Покровского исправительного центра зарплату до сих пор не платят. На карьере они пашут даром.

* * *

Не работой единой живут осужденные женщины. Пока воля витает лишь в мечтах, в кутузках они устраивают личную жизнь.

Романы с представителями администрации, конечно, бывают. Но чаще всего женщины крутят шуры-муры между собой.

Женщин, которые брезгуют отношениями с себе подобными, называют натуралки. Они, как правило, имеют небольшие сроки заключения и сидят впервые. Настя одна из них. Рассказывает о тюремных подкатах.

«Если видишь открытки, шоколадки, игрушки, не бери их в руки. Если взяла в руки шоколадку, ты уже дала ответ. На взаимную симпатию», — говорит осужденная Анастасия.

А еще за решеткой, как и, конечно, на свободе, любовь тоже продается. Только вместо валюты здесь сигареты, чай и одежда.

«Кому-то идет помощь со свободы, а кому-то нет. А курить хочется. Предоставишь сексуальные услуги, и у тебя все будет», — говорит бывшая осужденная Марина.

Марина провела за решеткой десять лет и на себе испытала все тонкости пребывания в женском коллективе. Бывшая осужденная откровенно говорит о том, как в тюрьмах ЭТО происходит.

«Не обязательно заниматься сексом в постели лежа. Там где угодно занимаются. Собаки и на улице этим занимаются», — говорит она.

Если пара живет в одном бараке, то их кровати ставят рядом, занавешивают одеялами и получается любовное купе. Администрация на такой шалаш закрывает глаза.

Две половинки – так называют пару, где обе остаются женщинами. А еще есть верх-низ, где одна из партнерш примеряет на себя роль мужчины.

«Та, которая играет роль мужа, называет себя кобель. Ходит по-другому, манеры, тактика разговора. Они стригутся налысо или коротко», — говорит осужденная Анастасия.

В тюрьмах иногда возникают настоящие шекспировские страсти, когда подружку пробуют отбить.

У этой пары все серьезно. Едят за одним столом, работают в одном цехе. Живут они в разных бараках, любовное купе построить не могут. Поэтому, возможность побыть вдвоем ищут в другом месте.

Лиза в этой паре – муж, Марина, соответственно, осталась женой.

Марине только 31. А она уже отмотала 12 лет за убийство. Ее избраннице Лизе почти 50, она типичная рецидивистка, всего 36 лет на нарах. Какое оно – жизнь за колючей проволокой – женщина толком и не знает.

Она профессиональная карманная воровка – собственное мастерство демонстрирует на нашей журналистке.

В последний раз ее задержали, когда воровала пьяной. В таком состоянии мастерство теряется.

За несколько месяцев Лиза выйдет на свободу. Марине осталось отмотать еще три года. К тому времени Лиза на свободе хочет обзавестись жильем, чтобы как положено встретить свою половинку.

И, как признаются сами бывшие осужденные, тюремные союзы на свободе преимущественно долго не держатся.

А пока они наслаждаются последними моментами вместе. Администрация на такую любовь закрывает глаза.

Более того, осужденные надеются, что им официально разрешат селиться парами. Европейские взгляды на сексуальную ориентацию в тюрьме распространяются быстрее, чем в целом в Украине.

И в отличие от мужских тюрем, однополые отношения среди женщин не осуждаются. В женских колониях в основном нет тюремной иерархии.

Их отсидка – это работа в холодных цехах, свободное время перед телевизором. И желание побыстрее выйти на желанную волю.

А пожизненно заключенные даже когда играют в нарды – это самое популярное занятие в тюрьме – через кости гадают: когда примут закон, который отменит пожизненное заключение для женщин.

Источник: 112

Добавить комментарий

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.